Алена осознала это сейчас явственно - в таком была состоянии духа, что и более сложные истины постигла бы. И сообразила, как быть.

Сжались сами собой кулаки, взяв из воздуха незримые тридевять ключей. И раскрылись, как бы кидая те ключи в лицо злой силе, обуявшей Савелия!

Алена отказалась от надежной защиты медно-звонкого купола!

Эта защита мешала ей сразиться с врагом - ибо нельзя сражаться, имея в каждой руке по щиту.

Нужен был меч... меч? Нет, не оружие! Золотой жезл должны были сжимать эти пальцы, жезл, испускающий не сноп лучей, от коего вспыхивает и человеческая, и бесовская плоть, а единый, подобный игле, золотой луч, выжигающий каждую мельчайшую точку зла!

Мрак в церковке сгустился, Савелий испускал уже не вопли, а громоносый рык, летящий, казалось, сразу со всех сторон, но из глубины мрака, из сердцевины рыка летела к Алене золотая искра.

И озарение снизошло на душу!

И вырос из той искры перед глазами Спас Златые Власы!

И встретились взоры!

- В городе Иерусалиме пред престолом Сам Господь Иисус Христос своим золотым жезлом поражает бесов святым огнем-пламенем! произнесла Алена радостно. - И говорит Сам Господь Иисус Христос Спаситель, над нечистой силой победитель: страстным огнем я тебя вызываю, изгоняю!

Две звонкие нити пряденого золота натянулись в воздухе - это Спас Златые Власы смотрел ей в глаза, а она беззаветно смотрела в глаза ему, и нити провисли, как бы под тяжестью, и коснулись черного и кудлатого кома, не имеющего внятного вида и образа, от которого по дощатому полу церковки расползался стелющийся дым.